Вячеслав Курсеев

На картинах Вячеслава Курсеева саратовские здания изображены такими, какими они были сто лет назад. Каждая картина – это достоверная художественно-историческая реконструкция. При их написании он изучал архивные документы, старинные фотографии и открытки.

Художник Вячеслав Анатольевич Курсеев родился в Саратове в семье инженеров-строителей в 1965 году.
В детстве посещал Художественную Школу. В 1982 году поступил в Саратовское Художественное Училище им. Боголюбова, которое окончил в 1988 году (специальность – художник-оформитель). Два года работал в Саратове по специальности и в 1990 году поступил в МВХПУ (б. Строгановское). Закончив первый курс, уехал в Прагу, затем в 1992 году в Стокгольм, прервав обучение в институте.
В Швеции работал в течение двенадцати лет. Сотрудничал с несколькими галереями. Провёл несколько персональных и совместных выставок в Стокгольме. Картины этого периода находятся в здании шведского парламента, а также в частных коллекциях ценителей современной живописи.

С 2005 года работает в Саратове. Участвовал в нескольких совместных выставках в Саратове. Провёл персональную выставку в саратовской городской думе осенью 2009 года.
Предпочтительная техника – акварель, масло.

«Саратов – мой родной город, постепенно превращается в современный вариант провинции.
Так уж вышло, что от четырёхсотлетнего города не осталось и следа.
В далёком прошлом многочисленные пожары несколько раз почти полностью уничтожали город.
Саратов менялся и разрастался.
Были времена, когда Саратов был столицей Поволжья и бурно развивался.
К началу двадцатого века он был красив и самобытен.
Расцвет приходился на начало 20-го столетия.
После революции он ещё держался какое-то время, но в 30-е годы были разрушены и осквернены почти все церкви всех конфессий.
Но улица и дом, где жил мой прадед оставались неизменными, как многие другие улицы и дома по всей России.
Ещё в 60-х годах рядом с домом прадеда сохранялись две действующие конюшни.
Улица Гоголя (Староострожная) была вымощена гранитным булыжником, посреди улицы болтался фонарь-тарелка

В доме было две печи – голландка и русская. Дворик с беседкой и поленницей, кОзлы для распила и колода для колки дров,
несколько сараев, летний душ (общий), инструменты всякие. Была калиточка в соседний двор.
Плодовые деревья. Двор был на три семьи. Чужой войти во двор не мог никогда!
Добрые соседи. Ни одного конфликта за всю жизнь.
Семья «французов»: Вениамин Аронович, Ахами Вениаминовна, Белла и собака Валет. Из-за собаки наш двор назывался «Валеткин».
Другая семья ещё веселей – слепая Анна Ванна и сын Иван Гук (трижды отсидевший за убийства). Иван ел только пшеничную водку!
Однажды он для моей бабушки приварил отвалившуюся ручку к утюгу.
Каждый раз, разглаживая бельё, бабушка говаривала: «Какой хороший человек Иван!»
Помои все выплёскивали прямо на улицу, стараясь расплескать как можно сильнее, для лучшего испарения.
Одна из последних, эта традиция жива до сих пор в центре Саратова!

По ночам лаяли собаки и где-то далеко горланила песни всякая пьянь.
Дверь в сарае мой отец обил дореволюционными металлическими вывесками и табличками. (Жаль, но всё пропало)
В погребе был навален лёд, и стояла дубовая бочка с огурцами.
В общем, в моём детстве всё было дореволюционным, включая прадеда и прабабушку, дом и двор, и улицу.

Коммунисты провели в дом газ, свет и воду (гигантские достижения)!
Раз в день проезжала поливалка. Стиляги на «Явах». Пацаны на великах. Шмотки, конечно другие.
Вот и все внешние отличия 1968-го года от 1916-го на моей родине!

Революция прикасалась ко всему в разное время с разной силой.
Но есть места, куда она вообще не заглядывала до сих пор.
Людей она не обошла, но внешне ничего не коснулась.

Сейчас весь булыжник заасфальтирован по всему городу, дом моего прадеда рухнул,
на его месте построена современная коробка без двора, деревья спилены. В конюшнях сначала были гаражи, сейчас – склады.
Во всём городе осталось совсем немного крепких стопятидесятилетних зданий.
Люди конечно разрушили много и продолжают жечь, ломать и строить,
но геологическое устройство местности никак не позволяет сохраниться архитектуре надолго! Всё рушится само по себе.

Например, в Стокгольме в старом городе можно запросто окунуться в средневековье.
В Саратове кое-где ещё можно вернуться на сто лет назад. Здания те же, но атмосфера совсем иная.

Я не могу описать словами тот город, атмосферу и время, которые я представляю и чувствую, поэтому пытаюсь передать как умею,
доступными средствами, меня тянет на историческую родину, хоть я её и не покидал.»

Теги: Вячеслав Курсеев, Уют старых двориков Саратова



Регистрация & Размещение работы на аукцион